О реабилитации жертв политических репрессий

Мемориал – Реабилитация жертв политических репрессий

О реабилитации жертв политических репрессий

Договор

о благотворительном пожертвовании

(публичная оферта)

г. Москва 1 апреля 2017 г.

Международная общественная организация «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», в лице Исполнительного директора Жемковой Елены Борисовны, действующей на основании Устава, именуемая в дальнейшем «Благополучатель», настоящим предлагает физическим лицам или их представителям, именуемым в дальнейшем «Благотворитель», совместно именуемые «Стороны», заключить Договор о благотворительном пожертвовании на нижеследующих условиях:

1.Общие положения о публичной оферте

1.1. Данное предложение является публичной офертой в соответствии с пунктом 2 статьи 437 Гражданского Кодекса РФ.

1.2.

Акцептом настоящей оферты является осуществление Благотворителем перечисления денежных средств на расчётный счёт Благополучателя в качестве благотворительного пожертвования на уставную деятельность Благополучателя. Акцепт данного предложения Благотворителем означает, что последний ознакомился и согласен со всеми условиями настоящего Договора о благотворительном пожертвовании с Благополучателем.

1.3. Оферта вступает в силу со дня, следующего за днём её публикации на официальном сайте Благополучателя www.memo.ru , именуемом в дальнейшем «Сайт».

1.4. Текст настоящей оферты может быть изменен Благополучателем без предварительного уведомления и действует со дня, следующего за днём его размещения на Сайте.

1.5. Оферта действует до дня, следующего за днем размещения на Сайте извещения об отмене Оферты. Благополучатель вправе отменить Оферту в любое время без объяснения причин.

1.6. Недействительность одного или нескольких условий Оферты не влечёт недействительности всех остальных условий Оферты.

1.7. Принимая условия данного соглашения, Благотворитель подтверждает добровольный и безвозмездный характер пожертвования.

2.Предмет договора

2.1. По настоящему договору Благотворитель в качестве благотворительного пожертвования перечисляет собственные денежные средства на расчётный счёт Благополучателя, а Благополучатель принимает пожертвование и использует на уставные цели.

2.2. Выполнение Благотворителем действий по настоящему договору является пожертвование в соответствии со статьей 582 Гражданского кодекса РФ.

3.Деятельность Благополучателя

3.1. Целью деятельности Благополучателя в соответствии с Уставом является::

– содействие в построении развитого гражданского общества и демократического правового государства, исключающего возможность возврата к тоталитаризму;

– формирование общественного сознания на основе ценностей демократии и права, преодоление тоталитарных стереотипов и утверждение прав личности в политической практике и общественной жизни;

– восстановление исторической правды и увековечение памяти жертв политических репрессий тоталитарных режимов;

– выявление, обнародование     и критическое осмысление информации о нарушениях прав человека тоталитарными режимами в прошлом и прямых и косвенных последствиях этих нарушений в настоящем;

– содействие полной и гласной моральной и юридической реабилитации лиц, подвергшихся политическим репрессиям, принятию государственных и других мер по возмещению нанесенного им ущерба и предоставлению им необходимых социальных благ.

3.2. Благополучатель в своей деятельности не имеет целью извлечение прибыли и направляет все ресурсы на достижение уставных целей. Бухгалтерская отчетность Благополучателя ежегодно проходит аудиторскую проверку. Благополучатель публикует информацию о своей работе, целях и задачах, мероприятиях и результатах на сайте www.memo.ru и в других открытых источниках.

4. Заключение договора

4.1. Акцептовать Оферту и тем самым заключить с Благополучателем Договор вправе только физическое лицо.

4.2. Датой акцепта Оферты и соответственно датой заключения Договора является дата зачисления денежных средств на банковский счёт Благополучателя. Местом заключения Договора считается город Москва Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации Договор считается заключенным в письменной форме.

4.3. Условия Договора определяются Офертой в редакции (с учётом изменений и дополнений), действующей (действующих) на день оформления платёжного распоряжения или день внесения им наличных денег в кассу Благополучателя.

5. Внесение пожертвования

5.1. Благотворитель самостоятельно определяет размер суммы благотворительного пожертвования и перечисляет его Благополучателю любым платёжным методом, указанным на сайте www.memo.ru на условиях настоящего Договора.

5.2. При перечислении пожертвования путём оформления списания с банковского счёта в назначении платежа следует указать «Пожертвование на уставную деятельность».

6. Права и обязанности сторон

6.1. Благополучатель обязуется использовать полученные от Благотворителя по настоящему договору денежные средства строго в соответствии с действующим законодательством РФ и в рамках уставной деятельности.

6.2.  Благотворитель даёт разрешение на обработку и хранение персональных данных, используемых Благополучателем исключительно для исполнения указанного договора.

6.3. Благополучатель обязуется не раскрывать третьим лицам личную и контактную информацию Благотворителя без его письменного согласия, за исключением случаев требования данной информации государственными органами, имеющими полномочия требовать такую информацию.

6.4. Полученное от Благотворителя пожертвование, по причине закрытия потребности частично или полностью не израсходованное согласно назначению пожертвования, указанному Благотворителем в платежном поручении, не возвращается Благотворителю, а перераспределяется Благополучателем самостоятельно на другие актуальные программы.

6.5. Благополучатель имеет право извещать Благотворителя о текущих программах с помощью электронных, почтовых и СМС-рассылок, а также с помощью телефонных обзвонов.

6.6. По запросу Благотворителя (в виде электронного или обычного письма) Благополучатель обязан предоставить Благотворителю информацию о сделанных Благотворителем пожертвованиях.

6.7. Благополучатель не несет перед Благотворителем иных обязательств, кроме обязательств, указанных в настоящем Договоре.

7.Прочие условия

7.1. В случае возникновения споров и разногласий между Сторонами по настоящему договору, они будут по возможности разрешаться путем переговоров. В случае невозможности разрешения спора путем переговоров, споры и разногласия могут решаться в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации в судебных инстанциях по месту нахождения Благополучателя.

8.Реквизиты сторон

БЛАГОПОЛУЧАТЕЛЬ:

Международная общественная организация «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал»ИНН:    7707085308КПП:    770701001ОГРН:    1027700433771Адрес:127051, Москва, Малый Каретный переулок, д.12,Электронный адрес: nipc@memo.ruБанковские реквизиты:Международный МемориалРасчетный счет:    40703810738040100872Банк:    ПАО СБЕРБАНК  г.МОСКВАБИК:    044525225

Корр. счет:    30101810400000000225

Источник: https://www.memo.ru/ru-ru/history-of-repressions-and-protest/rehabilitation/

«Государство должно было извиниться» Закон о реабилитации жертв политических репрессий работает уже четверть века. Что он дал? — Meduza

О реабилитации жертв политических репрессий

Закон о реабилитации жертв политических репрессий был подписан президентом Борисом Ельциным ровно 25 лет назад — 18 октября 1991 года. До сих пор это единственный российский законодательный акт, где власти напрямую осуждают преступления советского режима.

Политическими репрессиями в документе названы не только неправосудные (в том числе внесудебные) приговоры по «политическим» уголовным статьям, но и административные меры — ссылки, высылки, направления в спецпоселения, привлечение к принудительному труду, насильственное помещение в психиатрическую больницу.

Жертвами признаются не только сами репрессированные, но и родственники расстрелянных или погибших в тюрьмах и лагерях и реабилитированных посмертно. По данным комиссии при президенте на конец 2015 года, с момента действия закона были реабилитированы более 3,7 миллиона человек.

«Медуза» поговорила с одним из основных авторов закона — судьей Конституционного суда в отставке Анатолием Кононовым.

— В этом законе сразу обращает на себя внимание очень нестандартная для современного законотворчества преамбула. Государство напрямую, в жесткой формулировке называет действия советской власти многолетним террором, осуждает его и выражает глубокое сочувствие жертвам. Расскажите, как создавалась эта вводная часть?

— Во-первых, у нас [на тот момент] не было больше ни одного закона, который бы давал оценку политическую и юридическую всей предыдущей ситуации, приведшей к этим самым репрессиям. И в этом была, наверное, главная причина [появления таких формулировок в преамбуле]. Из юридических актов оценка репрессиям была дана только в решении Конституционного суда по «делу КПСС». 

Во-вторых, надо вспомнить времена, когда принимался закон, и нашу экономическую ситуацию, которая не давала никакой возможности каким-то образом материально компенсировать потерпевшим применение всех этих репрессий.

Поэтому мы большей частью обращали внимание именно вот на такую, скажем так, извинительную формулу, что ли, перед самими репрессированными.

Что скорее государство должно извиниться, и это первое и главное, а уж потом, когда мы достигнем определенного материального благополучия, уже будет вопрос стоять второй компенсации — материальной. 

И я бы не назвал преамбулу такой уж нестандартной. В законе вполне может быть такая преамбула. К сожалению, эту часть много раз старались исключить из закона — особенно современные законодатели в последние десять лет. Они тоже видели некую нестандартность, но я ее не вижу.

— С тех пор у России вроде был период экономического процветания. Материальные компенсации стали выше? В одной из своих недавних статей вы пишете, что сейчас людям полагается по 180 рублей за каждый месяц в тюрьме или лагере. Разве это соответствует потерям?

— Конечно, не соответствует. Выплаты остаются мизерными. Когда закон принимался, наши финансовые органы уперлись и сказали, что они вообще ни копейки на это выделить не могут, потому что ситуация в стране не позволяет. Недаром в преамбуле дана формулировка о помощи «посильной в настоящее время». С тех пор мы пережили уже довольно большой период благополучия.

— В преамбуле сначала говорилось, что одна из целей закона — «обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба». С 1 января 2005 года слова о моральном ущербе убрали. Почему?

— Я не могу точно ответить на этот вопрос — это была инициатива законодателя. Думаю, что это было связано в том числе и с тем, что государство хотело сэкономить на компенсациях и не нести ответственности за моральный ущерб. Никаких хороших мотивов я тут не вижу.

— Правильно я помню, что вы в особом мнении к постановлению Конституционного суда по этому вопросу писали, что государство таким образом отказывается от моральной ответственности перед жертвами репрессий?

— Да. (Цитата: «Исключение гарантированности компенсации морального ущерба из преамбулы закона в этом контексте выглядит как отказ от правовой и моральной обязанности государства». — прим. «Медузы».)

— В законе оговорен период репрессий, жертвы которых подлежат реабилитации — с 7 ноября 1917 года. Верхней границы нет. Вы как-то писали, что периодизация вызывала споры. Расскажете подробнее?

— Сейчас уже я особых подробностей не помню. С первой датой понятно — мы брали так называемый советский период. В более ранние мы не вдавались. Второй датой сначала хотели сделать дату вступления в силу закона.

Но потом в процессе рассмотрения, особенно во время второго этапа обсуждения — уже после путча, — многие из числа коммунистов предложили дату не снимать [убрать верхнюю границу].

Мол, не дай бог, с нами завтра еще что-то произойдет.

— То есть отсутствие верхней границы периода репрессий — осознанное решение?

— Да, хотя оно, в общем-то, несколько противоречит логике.

— Как проходило обсуждение законопроекта народными депутатами и Верховным советом? 

— Обсуждалось довольно вяло. Первые варианты были отправлены на доработку — закон тогда не выставили для принятия и обсуждения. И это тянулось довольно долго, пока не произошел путч и все последующие события. Потом политическая ситуация в Верховном совете изменилась — и появилась возможность принять закон.

— Как решалось, кого относить к категории жертв политических репрессий?

— Вообще сама дефиниция [понятия «политические репрессии» в законе] очень неконкретная, потому что ее трудно определить. Я бы даже сказал, что невозможно, потому что были такие случаи, где вообще сложно было понять мотивы. В законе перечислены определенные категории репрессированных.

Лица, осужденные по суду за какие-то политические преступления, лица, которые были осуждены без суда, категория раскулаченных и другие. И кроме того, там есть общая формула: лица, к которым применялись по политическим мотивам какие-то виды ограничения их прав. Не только свободы, но ограничения прав. Максимально широкая формулировка.

По-моему, под нее тогда подпадало практически все население России.

— То есть вы скорее исходили из боязни кого-то упустить, а не из боязни кого-то лишнего реабилитировать?

— Да, конечно.

— Закон запрещает реабилитировать людей, которые сами участвовали в репрессиях. А как быть с теми, кто участвовал, но при этом сам явно пострадал от внесудебного политического приговора?

— С этим вопросом возникли определенные сложности. Понятно, что все, кого осудили не судебным порядком, а через «тройки» (внесудебные органы, состоящие из представителей НКВД, прокуратуры и партийного начальства — прим. «Медузы») и тому подобным образом, получили свои приговоры незаконно и неконституционно.

И надо было с точки зрения разума, закона, рациональности просто всех их оправдывать. Но вдруг там действительно были люди, осужденные на реальных основаниях.

Скажем, из тех военнопленных, которые были осуждены за предательство [в период Великой Отечественной войны] — вдруг среди них были такие люди, которые действительно с оружием в руках сражались против нас? А как с ними быть? Можно ли их оправдывать? Или с работниками НКВД, которые сами принимали участие в репрессиях? Поэтому встал вопрос о некоторых исключениях из общего правила, и мы как-то пытались эти исключения перечислить, и они есть в законе. Поэтому такие люди, скажем так, как [народный комиссар внутренних дел Николай] Ежов, [министр внутренних дел Лаврентий] Берия (оба — ключевые организаторы массовых репрессий, расстрелянные по фальсифицированным делам — прим. «Медузы»), и сотрудники НКВД, принимавшие участие в фальсификации дел и репрессиях, — все они по закону оправданию не подлежат. 

— То есть тут действовал не формальный подход, а скорее соображения справедливости?

— Да, думаю, что так.

— Кроме вопроса о реабилитации участников репрессий какие еще моменты вызывали вопросы и споры во время подготовки законопроекта?

— Еще одна важная проблема состояла в том, что формулировка понятия «политические репрессии» была недостаточно полной. Были, например, жестокие наказание за кражи колосков (речь идет о применении указа от 7 августа 1932 года, т. н.

законе «О трех колосках», по которому осужденных за небольшие кражи общественного имущества расстреливали или приговаривали к длительным лагерным срокам — прим. «Медузы»). При этом само преступление квалифицировалось как кража. Люди, чье хозяйство разорили, — их считать жертвами политических репрессий или нет? Вот это тоже в законе сомнительным осталось.

Для меня очевидно, что они жертвы, но прямого указания [в законе] вроде как нет. Значит, для этого нужно какое-то судебное толкование, чтобы их подвести под эту категорию. 

— Закон действует 25 лет. Как вам кажется, он справился со своими задачами?

— Понятно, что он немногим помог самим реабилитированным — это связано с определенным контингентом депутатов, которые не захотели, к сожалению, повысить уровень обеспечения жертв политических репрессий. Но думаю, что, наверное, закон частично со своими задачами справился. И больше всего удовлетворяет, что в документе дана юридическая оценка политическим репрессиям.

Источник: https://meduza.io/feature/2016/10/18/gosudarstvo-dolzhno-bylo-izvinitsya

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.